Девочки, милые, скоро 9 мая, День Победы.
Давайте вспомним, что это не только выходной день, но и великий праздник. У нас ещё есть возможность увидеть своими глазами настоящих героев и героинь, давайте уже сейчас расскажем своим детям, что ЭТО было и КТО это были. Давайте не просто пойдём прогуляться с детьми в этот день, но и поклонимся и подарим цветы героям. Их так мало осталось и так им бывает больно, что окружающий мир забыл про их ВОЙНУ и их ПОБЕДУ .
Пожалуйста, прочтите эти строки – воспоминания женщин, переживших войну, из книги Светланы Алексиевич “У войны не женское лицо”
ссылка
[URL=http://www.radikal.ru]

[/URL]
Помню, лежу ночью в землянке. Не сплю. Где-то артиллерия работает. Наши
постреливают... И так не хочется умирать... Я клятву дала, воинскую клятву,
если надо, отдам жизнь, но так не хочется умирать. Оттуда, даже если живой
вернешься, душа болеть будет. Теперь думаю: лучше бы в ногу или в руку
ранило, пусть бы тело болело. А то душа... Очень больно. Мы же молоденькие
совсем на фронт пошли. Девочки. Я за войну даже подросла. Мама дома
померила... Я подросла на десять сантиметров..."
"Утром каратели подожгли нашу деревню... Спаслись только те люди,
которые убежали в лес. Убежали без ничего, с пустыми руками, даже хлеба с
собой не взяли. Ни яиц, ни сала. Ночью тетя Настя, наша соседка, била свою
девочку, потому что та все время плакала. С тетей Настей было пятеро ее
детей. Юлечка, моя подружка, сама слабенькая. Она всегда болела... И четыре
мальчика, все маленькие, и все тоже просили есть. И тетя Настя сошла с ума:
"У-у-у... У-у-у..." А ночью я услышала... Юлечка просила: "Мамочка, ты меня
не топи. Я не буду... Я больше есточки просить у тебя не буду. Не буду...".
Утром Юлечки я уже не увидела... Никто ее не нашел...
Тетя Настя... Когда мы вернулись в деревню на угольки... Деревня
сгорела... Тетя Настя повесилась на черной яблоне в своем саду. А дети
стояли возле нее и просили есть..."
[URL=http://www.radikal.ru]

[/URL]
"Жду второго ребенка... У меня сыну - два года, и я беременная. Тут -
война. И муж на фронте. Я поехала к своим родителям и сделала... Ну, вы
понимаете? Аборт... Хотя это тогда запрещалось... Как рожать? Кругом
слезы... Война! Как рожать среди смерти?
Окончила курсы шифровальщиц, отправили на фронт. Хотела отомстить за
своего ребеночка, за то, что я его не родила. Мою девочку... Должна была
родиться девочка...
Просилась на передовую. Оставили в штабе..."
Любовь Аркадьевна Чарная, младший лейтенант, шифровальщица
"Кто-то нас выдал... Немцы узнали, где стоянка партизанского отряда.
Оцепили лес и подходы к нему со всех сторон. Прятались мы в диких чащах, нас
спасали болота, куда каратели не заходили. Трясина. И технику, и людей она
затягивала намертво. По несколько дней, неделями мы стояли по горло в воде.
С нами была радистка, она недавно родила. Ребенок голодный... Просит
грудь... Но мама сама голодная, молока нет, и ребенок плачет. Каратели
рядом... С собаками... Собаки услышат, все погибнем. Вся группа - человек
тридцать... Вам понятно?
Принимаем решение...
Никто не решается передать приказ командира, но мать сама догадывается.
Опускает сверток с ребенком в воду и долго там держит... Ребенок больше не
кричит... Ни звука... А мы не можем поднять глаза. Ни на мать, ни друг на
друга..."
" Мы подобрали на дороге женщину, она была без сознания. Она не могла
идти, она ползла и думала, что уже мертвая. Чувствует: кровь по ней течет,
но решила, что это она чувствует на том свете, а не на этом. И когда мы ее
расшевелили, она пришла немного в сознание, мы услышали... Она рассказала,
как их расстреливали, вели на расстрел ее и пятерых детей с ней. Пока вели
их к сараю, детей убивали. Стреляли и при этом веселились... Остался
последний, грудной мальчик. Фашист показывает: подбрасывай, я буду стрелять.
Мать бросила ребенка так, чтобы убить его самой... Своего ребенка... Чтобы
немец не успел выстрелить... Она говорила, что не хочет жить, не может после
всего жить на этом свете, а только на том... Не хочет...
Я не хотела убивать, я не родилась, чтобы убивать. Я хотела стать
учительницей. Но я видела, как жгли деревню... Я не могла крикнуть, я не
могла громко плакать: мы направлялись в разведку и как раз подошли к этой
деревне. Я могла только грызть себе руки, у меня на руках остались шрамы с
тех пор, я грызла до крови. До мяса. Помню, как кричали люди... Кричали
коровы... Кричали куры... Мне казалось, что все кричат человеческими
голосами. Все живое. Горит и кричит.
Это не я говорю, это горе мое говорит..."
Валентина Михайловна Илькевич, партизанская связная
[URL=http://www.radikal.ru]

[/URL]
Атаки рукопашные... Я что запомнила? Я запомнила хруст... Начинается
рукопашная: и сразу этот хруст - хрящи ломаются, кости человеческие трещат.
Звериные крики... Когда атака, я с бойцами иду, ну, чуть-чуть позади, считай
- рядом. Все на моих глазах... Мужчины закалывают друг друга. Добивают.
Доламывают. Бьют штыком в рот, в глаз... В сердце, в живот... И это... Как
описать? Я слаба... Слаба описать... Одним словом, женщины не знают таких
мужчин, они их такими дома не видят. Ни женщины, ни дети. Страшно вообще
делается...
После войны вернулась домой в Тулу. По ночам все время кричала. Ночью
мама с сестрой сидели со мной... Я просыпалась от собственного крика..."
Нина Владимировна Ковеленова, старший сержант,
санинструктор стрелковой роты
А тут снова бой начался... Под Севском немцы атаковали нас по
семь-восемь раз в день. И я еще в этот день выносила раненых с их оружием. К
последнему подползла, а у него рука совсем перебита. Болтается на
кусочках... На жилах... В кровище весь... Ему нужно срочно отрезать руку,
чтобы перевязать. Иначе никак. А у меня нет ни ножа, ни ножниц. Сумка
телепалась-телепалась на боку, и они выпали. Что делать? И я зубами грызла
эту мякоть. Перегрызла, забинтовала... Бинтую, а раненый: "Скорей, сестра. Я
еще повоюю". В горячке...
"На войне было столько чудес... Я вам расскажу...
Лежит на траве Аня Кабурова... Наша связистка. Она умирает - пуля
попала в сердце. В это время над нами пролетает клин журавлей. Все подняли
головы к небу, и она открыла глаза. Посмотрела: "Как жаль, девочки". Потом
помолчала и улыбнулась нам: "Девочки, неужели я умру?" В это время бежит наш
почтальон, наша Клава, она кричит: "Не умирай! Не умирай! Тебе письмо из
дома..." Аня не закрывает глаза, она ждет...
Наша Клава села возле нее, распечатала конверт. Письмо от мамы:
"Дорогая моя, любимая доченька..." Возле меня стоит врач, он говорит: "Это -
чудо. Чудо!! Она живет вопреки всем законам медицины..." Дочитали письмо...
И только тогда Аня закрыла глаза..."
Мария Николаевна Василевская, сержант, связистка
[URL=http://www.radikal.ru]

[/URL]
"Одно лишь помню: крикнули - победа! Весь день стоял крик... Победа!
Победа! Братцы! Мы победили... И мы были счастливы! Счастливы!!"
Анна Михайловна Перепелка, сержант, медсестра.
Пожалуйста, помните, что это за День!